Цель саботажа и захвата предприятий, осуществляемых как отдельными людьми, так и группами, состоит в том, чтобы начать нелегальную стихийную забастовку.
Всякая стихийная забастовка должна вылиться в захват предприятия.
Каждое захваченное предприятие должно быть употреблено к вящей пользе революционеров.
Путем выбора подответственных делегатов, уполномоченных сравнивать выносимые решения и следить за их реализацией, собрание забастовщиков закладывает фундамент для радикальной реорганизации общества… в общество всеобъемлющего самоуправления.
Как только предприятие захвачено, собрание забастовщиков должно стать самоуправляющимся. Это, в вою очередь, требует:
- чтобы были избраны подответственные делегаты, чей отзыв возможен в любое время, уполномоченные следить за правильным исполнением решений собрания;
- чтобы собрание забастовщиков имело все необходимое для самозащиты;
- чтобы забастовка распространилась, охватив в итоге весь революционный элемент;
- и, наконец, чтобы она могла распространяться географически в поисках оптимального объема производительности захваченной территории (то есть по направлению к сельскохозяйственным регионам, и особенно к индустриальным зонам).
Вся власть, которой обладает собрание, основывается единственно на той власти, какую каждый имеет над своим каждодневным существованием.

Лучшая гарантия от всякой прочей (и, следовательно, по необходимости) репрессивной власти (т. е. партий, союзов, иерархических организаций, групп интеллектуалов или активистов… и т. п. зародышей государственной власти) – это правильное устройство в корне новых жизненных условий.

Единственный способ не дать Государству консолидироваться – это парализовать его через съезды представителей от федераций. Только координаций усилий, направленных на установление самоуправления, может искоренить рыночную систему.
Всякая дискуссия, всякое применение силы должны выливаться в итоговый план действий. Мера, предложенная собранием, обретает силу писаного закона.

Теперь остановимся на правильной организации самозащиты. Право на самозащиту – это первое право самоуправляющегося собрания. Оно реализуется путем вооружения масс, зачистки и расширения завоеванной территории посредством создания лучших условий жизни для всех.
Революция не вырабатывает плана, не импровизирует, но предвосхищает и подготавливает. Жизненно важно. Чтобы у забастовщиков была следующая информация:
В продовольственных зонах места расположения складов, хранилищ, супермаркетов и оптовых рынков. Места расположения фабрик по производству товаров особой важности, а также тех, автоматизация которых представляется возможной в практически приемлемое время; места расположения заводов, на которых возможно провести конверсию, местонахождение паразитических учреждений, подлежащих уничтожению. Перераспределение земельных участков.

На вражеской территории: местонахождение казарм, полицейских участков, арсеналов и т. п. Домашние адреса и пути подхода к домам лидеров, нейтрализация которых повлечет за собой дезорганизацию сил сторонников государственной власти.
В зонах коммуникации и связи: дислокация автомобильных парков, железнодорожных депо и авиационных ангаров плюс расположение крупных гаражей и топливохранилищ… Месторасположение телекоммуникационных центров: местных радиостанций, типографий, телефонных станций, полиграфических предприятий и т. п.

В зонах снабжения: вода, электричество, газ, медицинские учреждения.
Как только какая-либо зона захвачена, она должна удерживаться на основании двух неоспоримых принципов: самозащита и свободное распределение произведенных благ.
Лучший способ избежать изоляции – атаковать. Поэтому всякий должен:
Идя на встречу интернациональному объединению, создавать собственную революционную ячейку с целью захвата и экспроприации.
Укреплять и защищать связи между революционными зонами.
Окружать и защищать связи между революционными зонами.
Окружать врага и уничтожать его коммуникации, использовать тактику коммандос для того, чтобы изматывать его тыл и избегать окружении, дробя его силы.
Дезорганизовывать контрреволюцию, обезвреживая ее основных лидеров и лучших стратегов.
Использовать печать, местные радиостанции и телекоммуникации для того, чтобы распространять правду о движении за всеобщее самоуправление, и для того, чтобы объяснять, чего мы хотим и каковы наши возможности. Действовать таким образом, чтобы массы в каждом районе, городе или деревне были в курсе самых последних новостей о том, что происходит по всей стране. Координировать уличные стычки, борьбу в городах и в сельской местности.

Мы должны избегать устаревших, пассивных и статичных приемов, таких, как баррикады, массовые демонстрации и борьба в студенческом духе. Для нас крайне важно изобретать (всякий раз) новую, неожиданную тактику и экспериментировать с ней.

Успех тактики городских боев, используемой параллельно захвату предприятий, зависит т скорости и эффективности подобных акций. Поэтому важно, чтобы небольшие отряды коммандос (вроде тех, которых государственники всех мастей называют «городскими хулиганами») объединялись с «заводскими хулиганами».

Наша цель – сопротивляться всякому насилию, направленную против движения за полное самоуправление, и в то же время не распространять это движение силой оружия. Гораздо важнее разоружить врага, чем ликвидировать его физически. Чем более решительными и быстрыми будут наши действия, тем меньше крови прольется.

Перебежчики из числа тех, кто был сначала враждебен нам, – пробный камень, который позволит нам сразу же оценить успех первых мер и/или ту всеобщую пользу, которую они приносят.

Тем не менее, следует взять на заметку тех, кого устраивает существующий порядок вещей, тех, кого привычка к рабству и самоуничижению, загнанный вглубь мазохизм толкают на саморазрушение и на попытки заигрывать с властью даже в состоянии фактической свободы. По этой причине мы полагаем, что с началом восстания враги внутренние (лидеры профсоюзов. Политических партий, штрейкбрехеры) и внешние (предприниматели, менеджеры, полицейские, военные) могут быть нейтрализованы.

На случай, если восстание будет задушено или заглохнет само, для самозащиты потребуется разработать другие формы возможного изъятия (враждебного элемента). Они будут различаться в зависимости от интенсивности борьбы. В которую мы окажемся вовлечены, природы ошибок, которые мы допустим (обычно внутренняя неорганизованность движения), степени насилия. Примененного врагом, от ожидаемой жестокости репрессий и т. д.

Мы не должны бояться поражения: вместо этого мы должны чувствовать, что возможно, а что невозможно, так, чтобы мы смогли предвосхитить, предотвратить и/или отразить репрессии. «Нет ничего революционного в индивидууме, который снял с себя оковы интеллектуализма и объективно держит курс на контрреволюцию… в том, кто примет пролетарскую революцию только если ее можно свершить с легкостью и бескровно, если можно сразу и навсегда утвердить власть пролетариата во всем мире и если победа будет гарантирована»

Люди, которые участвовали в карательных экспедициях против Парижской и Будапештской коммун, научили нас, что репрессии всегда безжалостны и что силы государственного уклада сулят нам лишь могильный покой. Когда конфронтация достигает той стадии, после которой (в случае поражения) репрессии не пощадят никого, мы не пощадим никого из тех трусов, что, вероятнее всего, дожидаются нашего поражения, чтобы выступить в роли палачей. Мы должны превратить их дома в факелы, уничтожить заложников и имущество так, чтобы кроме нас самих в конце не осталось ничего.

Мы не питаем иллюзий по поводу того, что ожидает нас в случае поражения, и [все же], будучи уверены в победе, решили не мстить бывшим врагам. Мы остаемся готовыми к любым формам переубеждения, пока продолжается борьба… особенно при помощи уничтожения машин, ценностей и заложников для того, чтобы заставить государственные силы отступить и бросить оружие. Если борьба достигнет высокого накала – перережем линии, по которым в буржуазные кварталы, где живут государственные деятели, поступают вода, газ. Электричество и топливо, загоним туда помои, испортим лифты в высотках и т. д.

Голос масс нелегко расслышать в реве битвы. Изобретательность каждого из нас создаст новые и эффективные виды оружия для использования командами самозащиты. «Несуны» постараются как можно быстрее открыть путь для последующей конверсии заводской машинерии, для реализации программы по вооружению, проводимой в жизнь самоуправляющимися собраниями.

Для безотлагательного использования подходят такие виды вооружения, как ракетные пусковые установки, сделанные из труб (вроде тех, что были испытании в Венесуэле в 60-х), зенитные ракеты (наподобие тех, что делают в кружках авиакосмического моделирования), гранатометы и катапульты для «коктейля Молотова», огнеметы, минометы, ультразвуковое оборудование, лазеры… Также будут проведены исследования в области бронезащиты, военного оснащения грузовиков и бульдозеров, бронежилетов, противогазов (эти предметы помогут противостоять демобилизующему оружию). Также следует изучить возможность подмешивания ЛСД во вражескую систему водоснабжения и т. д. [именно этой угрозой «сделать всю воду волшебной» движение йиппи пыталось шантажировать американские власти с целью освобождения своих активистов из застенков. За исторический образец брался известный средневековый случай, когда хлеб из пораженного спорыньей зерна «превратил в ангелов и зверей» небольшой добропорядочный город. – Прим. ред.]

Будет исследовано противовертолетное оружие: модернизированные зенитные орудия; ракеты земля-воздух и пушки с дистанционным управлением, а также лазеры, снайперские средства и шипы, мешающие посадке.

Мы должны приготовиться ответить на броневой натиск противотанковыми ямами. Ракетами с дистанционным управлением, базуками, напалмом и минами…
Мы должны оборудовать чердаки и подвалы, прорыть туннели, соединяющие здания между собой, так, чтобы подготовить быстрые и безопасные пути для подхода наших отрядов самообороны.

Мы должны прибегать к ловушкам и оружию с дистанционным управлением для того, чтобы свести риск к минимуму. Мы должны ускорить переход от выживания к жизни. Мы должны быть уверены в том, что однажды нам удастся сделать этот переход значимым для каждого. Это не означает, что мы собираемся сокрушить рыночную систему одним кавалерийским наскоком. Это значит лишь, что первые же меры, утвержденные и проведенные в жизнь самоуправляющимися собраниями, должны сделать всякое возвращение к прежнему порядку вещей абсолютно невозможным… покончив со старыми условиями и создав такие преимущества, что никто уже не захочет отказаться от них.

Главные преимущества системы всеобщего самоуправления с необходимостью приведут к следующим результатам:
Система торгово-наемного рабства будет замещена свободным распределением материальных благ, необходимых для каждого из нас.
Обязательная занятость откроет путь к постановке производительных сил под прямой контроль самоуправляющихся собраний и к расцвету освобожденных индивидуальных и коллективных творческих сил.
Придя конец скуке, подавлению и принуждению… Их место займет сочетание благоприятных социальных условий и автономии, которая даст личности силы исследовать самое себя с помощью и вся, через самосознание, раскрепощение, преумножение и гармоничное сочетание интересов, которыми до сих пор пренебрегали, которые приносились в жертву, втаптывались в грязь, откладывались в долгий ящик, искажались или слишком часто использовались в целях разрушения. Окончательное уничтожение рыночной системы с исторической точки зрения будет лагом. Еще большим благом по своим последствия будет построение радикально нового общества, уже сегодня вынашиваемого в сердце каждого из нас.

С самого начала наши усилия должны быть направлены на то, чтобы предотвратить скатывание назад, чтобы сжечь все мосты старого мира. Мы должны разрушить банки, тюрьмы, психлечебницы, суды, полицейские участки, административные здания, казармы, церкви и символы власти. Не забудьте также о досье, полицейских материалах, документах, удостоверяющих личность, договорах о найме и сделках, налоговых декларациях, печатных станках и т. п. Золотые запасы могут быть переработаны при помощи царской водки (смесь азотной и соляной кислот).

Мы должны уничтожать структуры рыночной системы прежде людей, мы должны ликвидировать только тех, кто надеется вернуть нас в прежнее царство эксплуатации, рабства, зрелищ и скуки.
Конец владычеству рынка наступит в эпоху ДАРА. Поэтому самоуправляющиеся собрания будут следить за организацией производства и распределения товаров первой необходимости. Эта мера сохранит баланс производства и потребностей.
Скрупулезно составляемые учетные записи позволят каждому узнать о доступных фондах, местах получения материальных благ, местонахождения и передвижениях рабочей силы.
Промышленные предприятия будут перестроены и автоматизированы или, если они относились к паразитическому сектору экономики, – уничтожены. Небольшие мастерские, пригодные для свободного творческого труда, будут переданы в распоряжение каждого, кто захочет использовать их.

Паразитические здания (офисы, школы, казармы, церкви…) будут, в зависимости от решения самоуправляющихся собраний, по большей части уничтожены или превращены в общие амбары, склады, временные жилые помещения или игровые площадки…
Супермаркеты и складские помещения магазинов будут превращены в пункты бесплатной раздачи. Будут рассмотрены возможности для увеличения числа небольших пунктов бесплатного распределения материальных благ (для этих целей могут быть легко приспособлены небольшие магазины).

Изменившиеся потребности положат конец диктатуре рынка, ибо эта диктатура никогда не прекращала ложно истолковывать наши потребности. Потому, скажем, автомобили, потеряют существенную часть своего значения в условиях, когда пространство и время станут доступны всем. Когда можно будет передвигаться свободно и не зависеть от времени. Итак, мы не только должны учесть возникновение в корне новых требований, личных фантазий и неожиданных порывов, но также продвигать вообще все положение вещей по направлению к такому состоянию, при котором реализация цели может быть отложена лишь в связи с отсутствием материальных средств, но не по причине дурной общественной организации.

Искоренение различий между городом и деревней требует децентрализации жилых зон (что, в свою очередь, предполагает право на кочевой образ жизни и право на строительство дома в удобном месте), требует уничтожения всевозможных помех, «грязного» производства и создания в городах пахотных и животноводческих зон (таких, как Елисейские Поля).
Начало революции послужит сигналом для каждого освободить свои таланты от обязательного труда. Из той крошечной искры страсти, которая позволяла нам сносить бремя грубого отчуждения рынка, которую мы оставляли ради сохранения собственного существования, возгорится пламя горна, из которого мы извлечем новые и свободные профессии. Так что тот, кто почувствует склонность к учительству. Преподаст свои уроки на улицах, всякий влюбленный в поварское искусство получит доступ к «общественным» кухням. Приобретет возможность соревноваться с другим в качестве своей стряпни. Всегда творческое отношение к делу, таким образом, приведет к расцвету свободного труда.

Каждый получит право на свободу критики и требования, свободу выражения своих мнений, желаний, размышлений, фантазий и проблем; так что будет представлен весь их необъятный спектр. Таковы наилучшие условия для встреч, соглашений, установления гармонии. Для этих целей печатные станки, связь, полиграфия, радио и телевидение, взятые под контроль самоуправляющимися собраниями, будут к услугам каждого.
Никто не будет сражаться без оглядки. Пока он не узнает, каково это – жить без оков времени на руках. Всякая забастовка должна быть стихийной. Истинное значение всякой забастовки состоит в отказе от отчужденного труда и от рынка, который является и причиной, и следствием такой формы труда.

Забастовка только тогда реализует это значение, когда она стихийна. То есть если в ней отвергается и выбрасывается за борт все. Что мешает автономии революционных рабочих: партии, союзы. Боссы, вожаки, бюрократы и кандидаты в бюрократы, штрейкбрехеры, рабочие с полицейским сознанием и рабским умонастроением.
Любой повод хорош для того, чтобы начать стихийную забастовку, ибо ничто не может оправдать зверства обязательного труда и бесчеловечность рыночной системы.
Революционные рабочие не нуждаются в агитаторах. Рабочие сами могут дать толчок к движению всеобщей агитации.
В ходе стихийной забастовки сами бастующие должны осуществлять абсолютную власть, дабы исключить влияние любой другой власти.

Единственный путь держаться в стороне от загнанных в угол организаций (они всегда стремятся зализать свои раны) – тратить все силы на поддержание собрания бастующих, а затем переходить к избранию делегатов, занятых координацией и реализацией решений, принятых собранием.
Даже небольшая по масштабам стихийная забастовка должна приложить все усилия для того, чтобы снискать по возможности большую поддержку, например, путем приподнимания завесы над чудом бесплатного распределения материальных благ. Забастовка кассиров супермаркета позволить приступить к бесплатной раздаче товаров с витрин и складов. Рабочие могут раздавать товары. Которые они только что произвели сами, или товары с заводских складов. Всякая стихийная забастовка должна перерасти в захват предприятия. Всякий захват предприятия должен окончиться известной перестройкой предприятия.

Захват предприятия говорит о готовности части революционных рабочих стать хозяевами пространства и времени, которыми до этих пор владел рынок. Если они не поставят предприятие себе на службу, они могут навсегда распрощаться с творческой свободой, к которой они стремятся, а также со своими самыми неотчуждаемыми правами.
Предприятие, которое было захвачено, но не было приспособлено к нуждам революционеров, – лишний повод для кого-то высказаться о тщетности попыток сломать рыночную систему, о необходимости (разумеется, мнимой) бюрократических и идеологических рычагов управления. Потерять виды на богатство технических возможностей, доступных нам сегодня, – значит дать повод к осмеянию человеческой тяги к утопии.

Захваченный завод должен быть раз и навсегда переоборудован для того, чтобы служить интересам самообороны (изготовление оружия и средств защиты) и распределения, служить свободе возможностей, свободе использовать любую вещь, которая может быть произведена на этом заводе.

В деле прорыва изоляции революционеры могут полагаться только на свои творческие силы. Особенно важно, чтобы были сделаны приготовления, касающиеся тех каналов, по которым может осуществляться тактическая поддержка со стороны других рабочих за пределами предприятия. Скажем, работники типографий могут внести изменения в содержание газет, для того чтобы программа бастующих рабочих дошла до общественности. Студенты вузов могут захватить здание института и установить связь с остальным населением, чтобы атаковать силы (бес)порядка: жители данной области могли бы нейтрализовать карательные отряды и объединиться с бастующими рабочими, для того чтобы повсеместно сформировать самоуправляющиеся собрания; солдаты могут захватить казармы и взять офицеров в заложники, чтобы затем передать их в руки забастовщиков…

Нет такой структуры, которая не могла бы быть разрушена подрывной деятельностью. Конфликт станет международным, стихийные забастовки будут охватывать все новые и новые подразделения одного и того же индустриального комплекса. Несмотря на их географическую разрозненность, отделения фирм в разных странах, заводы и источники сырья. Преображение экономически жизнеспособного региона не только сделает смешными всякие разговоры о границах, но и создаст базис для строительства интернационала, не просто политического интернационала, но интернационала революционной практики.

Партизанская война должна быть настолько согласованной, насколько это возможно. Рейды коммандос, направленные против казарм, охраняемых складов, свалок и радиостанций, должны поддерживать и расширять движение революционных рабочих, а не проводиться обособленно, что имеет место в терроризме, бланкизме или левом активизме: покушения должны всегда совершаться избирательно (предводители контрреволюции должны быть обезврежены, полицейские центры – нейтрализованы) и никогда – без разбору (бомбы на вокзалах, в банках или общественных местах).

Следует отдавать предпочтение захвату не живых заложников, таких, как директора, министры, епископы, банкиры, генералы, высокопоставленные чиновники, префекты, полицейские начальники и т. п., а захвату складов, заводских заготовок, золотых и серебряных запасов, дорогостоящего оборудования, электроники, доменных печей и т. п.
Мы должны знать, как подогнать средства давления и переубеждения, имеющиеся в нашем распоряжении, под природу наших требований. Например, абсурдно угрожать взрывом завода (как это сделали в октябре 1973 года рабочие компании «СЛИ» в Льеже), когда депутаты парламента отказались выйти для переговоров. Угроза крайних мер может заставить власти также пойти на крайние меры (разоружение врагов государства, или их ликвидация, или эвакуация полицией и войсками целого города или области).

Следует избегать риска за исключением тех случаев, когда цель оправдывает средства. Если над революционным движением нависла угроза изоляции, следует отступить в надежду на реванш, таким образом избегнув репрессий и обращая тактическое поражение в грамотное отступление революционных сил.

Должны быть заранее сделаны приготовления на случай необходимости уничтожить здания и заложников ввиду угрозы репрессий. Все, что нельзя обратить к общей пользе, может быть разрушено: в случае успеха мы всегда сможем отстроиться заново; но если мы проиграем, мы ускорим тем самым гибель рыночной системы под ее собственными руинами.

Раз и навсегда мы должны отказаться от массовых демонстраций и стычек в студенческом духе (с использованием булыжников, дубинок и баррикад). Полиция, защищающая устои рыночной цивилизации, не колеблясь, откроет огонь. Ударные части коммандос должны очень быстро обезоружить и нейтрализовать государственников.
Нигде, никогда и ни в чем нельзя доверять государственникам и соглашаться на перемирие. Вместо этого мы должны ширить наше движение настолько быстро. Насколько возможно, и никогда не забывать о жестокости репрессий, учиняемых буржуазией и бюрократами.