Я не уверен, прочитал ли Джозеф Кей («Кооперативы или конфликты?») мою статью о кооперативах, перед тем как написать свою. Вероятнее всего, нет, так как она выглядит как стандартная статья об отношении либертарных коммунистов к кооперативам в рамках капитализма.

Я надеялся, что моя статья («Бэйлауты или кооперативы?») дала ясно понять, что я выступаю за кооперативы как краткосрочное решение для рабочих, сталкивающихся с сокращением штатов, и для тех, чьи работодатели хотят получить бэйлаут [государственную финансовую помощь проблемным предприятиям]. Я не касался темы так называемой «самоуправляемой эксплуатации», просто потому что это другой вопрос, касающийся кооперативов в рамках капитализма и будущего либертарного общества. Моя изначальная статья была призывом к действию, кроме того, я пытался объяснить, почему кооперативы – это действительная социалистическая альтернатива бэйлаутам и национализации в рамках нынешнего кризиса.

Во-первых, нужно действительно отметить несколько противоречий в аргументации Кея. Он заявляет, что мы «не в состоянии что-либо требовать. Будучи крайним меньшинством класса, наши ‘требования’ – не более чем беспомощные крики». Тем не менее, без всякой иронии, он предлагает выдвигать различные «коммунистические требования», с которыми нам следует выступать! Каково это? Мы не в силах что-либо требовать или мы все-таки можем выдвигать требования? Скорее всего, имеется ввиду второе, так как он критикует конкретно именно требование кооперативов.

Кей утверждает, что «коммунистические требования – это конкретные, материальные требования, отражающие наши потребности как рабочих». По-видимому, избегание безработицы не отражение наших потребностей как рабочих. Он серьезно полагает, что рабочие, сталкивающиеся с закрытием их рабочих мест, должны просто забрать свои документы в отделе кадров и направиться прямиком на биржу труда? Что задача анархистов – не только не предлагать захватов, но и препятствовать им, как «мелкобуржуазным» действиям? Или что мы должны оставаться безразличными, когда общественные (наши!) деньги используются для спасения уродов, втянувших нас в этот кризис?

Довольно забавно, но он оглашает список «конкретных материальных требований», которые мы должны «выдвигать» (забыв про то, что «мы не в состоянии что-либо требовать»), а именно «против увольнений, снижений зарплат, сокращения социальных услуг и выселений». Никаких выселений? Типа, когда работодатели закрывают рабочие места и выселяют оттуда рабочих? И как мы можем это обеспечить? Наверно, путем захвата? И что же тогда захватчики смогут противопоставить последующим «урезаниям зарплат» (я сомневаюсь, что хозяева вообще будут что-то платить им)? Наверно, путем возобновления производства под своим контролем? Разве не должны тогда анархисты выступать за захват предприятия, как пример «конкретного материального требования»?

И это ключевой момент. Я нигде не говорил, что поддержка кооперативов – это единственная возможная тактика в кризисные времена. Стоит ли мне указывать, что создание кооперативов означает «коллективное действие» и «массовые собрания»? Стоит ли мне указывать, что это форма прямого действия? Таким образом, речь идет и о конфликтах и о кооперативах одновременно.

Кей утверждает, что кооперативы не имеют значения, пока они не «подкреплены классовым движением, способным навязать их капиталу. Требовать того или иного при отсутствии такой силы класса значит забегать вперед дела; сейчас есть более неотложные задачи». Но выдвижение требования превращения фирмы, запрашивающей государственную помощь, в кооператив как раз и может послужить средством формирования этого движения (крайне слабого сегодня). Предложение либертарных решений неотложному делу бэйлаутов, сокращения рабочих мест и базработицы никак не может рассматриваться как забегание вперед.

Так надо ли мне говорить, что мое предложение кооперативов имело целью поддержку собственных действий рабочих, поддержку самостоятельного поиска рабочими решений их проблем, вызванных кризисом? Разумеется, я согласен с Кеем, что «нашу активность следует направить на развитие решимости, силы и боевого духа класса». Сопротивление бэйлаутам и закрытиям производств путем захватов и кооперативов – это как раз часть этого проекта.

Кей уделил несколько слов ограниченности кооперативов. «Капиталом, – говорит он, - нельзя управлять в наших интересах, так что нет смысла и пытаться». Однако, как Прудон и Маркс ясно дали понять, кооперативы не являются капиталистическими фирмами:

«Пусть сами рабочие владеют соответствующими средствами производства и обменивают свои товары друг с другом. Эти товары не были бы тогда продуктами капитала». (Маркс, Капитал т.3)

Для рабочих, сталкивающихся с увольнениями, образование кооператива вряд ли означает, что «классовая борьба, а с ней и потенциал революционных изменений, сорвана». Действительно ли он считает, что государство или капитал позволят рабочим захватить свои рабочие места? Я в этом сомневаюсь. Я уже говорил, что Кропоткин предлагал профсоюзный контроль как альтернативу национализации. Но об этом также говорил и Энгельс в 80ых гг. 19 века: вместо приватизации общественных проектов и государственных земель, он предлагал передать их в собственность кооперативов. Разве Кропоткин и Энгельс выступали за умерщвление рабочего класса как «потенциально революционного класса» и преодоление «классового антагонизма», когда они предлагали кооперативы в качестве альтернативы национализации? Я в этом сомневаюсь.

Кей переходит к следующему пункту: «требование кооперативов выдвигается как своего рода промежуточное, “реалистичное” требование для нереволюционного времени», хотя «рабочий контроль в условиях капитализма – это просто самоуправляемая эксплуатация» и «замена одной формы отчуждения на другую – пролетарской на мелкобуржуазную». Я признаю себя виновным по первому обвинению, однако я должен отметить, что мое предложение было попыткой приблизить революцию посредством агитирования за прямое рабочее действие, другими словами, я не ставлю целью «рабочий контроль при капитализме», но скорее рабочий контроль как шаг вперед на пути к свержению капитализма.

Что касается «самоуправляемой эксплуатации», то тут все напутано. «Самоуправляемая эксплуатация – это не просто удачный оборот речи», утверждает Кей, но я не соглашусь. Он смешивает господство рыночных сил над жизнями рабочих (и это серьезное возражение) с капиталом/наемным трудом и, соответственно, с эксплуатацией (в анархистском или марксистском смысле – экспроприацией прибавочного труда непроизводителями). Кей утверждает, что «капитал управляет общественной жизнью» вертикально «через личность начальника» и горизонтально «посредством рыночных сил»,  но надо ли мне указывать, что капитализм – это способ производства, а не способ распределения? Рынки существовали и до капитализма, и самозанятые ремесленные рабочие не эксплуатировались капиталистом.

Кей утверждает, что если его рабочее место превратиться «в кооператив, то те рыночные силы, что заставили моего босса устроить сокращения, все также бы существовали, но нам бы уже некого было винить, когда нам пришлось бы поднять норму эксплуатации, чтобы выжить во враждебной рыночной среде». Неужели? Он и правда уверен, что рабочие будут принимать те же самые решения, что и начальство при тех же обстоятельствах? Если говорить до конца, то этот аргумент будет вторить апологетам капитализма: капиталисты не имеют власти, все определяет рынок. Однако, это не правда – рыночные силы могут повлиять на принятие тех или иных решений, но, в конечном счете, все определяет начальник.

Если бы все не было так, то зачем бы нам тогда нужны были профсоюзы? Мы бы не смогли тогда достичь никаких реформ, если бы капиталисты лишь выполняли требования «рыночных сил»! Более того, вопрос «рыночных сил» также поднимает и другой вопрос: а не занимаются ли капиталисты «самоуправляемой эксплуатацией», когда они принимают решения, которые им не нравятся (например, вместо покупки третьего загородного домика инвестируют средства в свою компанию, чтобы сохранить ее на плаву)? Являются ли инвестиции капиталиста «эксплуатацией» капиталиста? Согласно логике Кея – да, являются, что показывает несостоятельность его аргументов.

Кей утверждает, что если «у фирмы достаточно ресурсов, то мы должны просто требовать конкретные материальные вещи, которые мы хотим». Однако мой довод касался прежде всего фирм, находящихся на грани банкротства. Что же, вместо того, чтобы экспроприировать капиталиста, мы должны просто принять увольнение? В общем, я удивлен, что член Solidarity Federation сопротивляется предложениям экспроприации капитала, выступает против призывов к рабочим захватывать свои рабочие места и говорит, что нам не надо никак реагировать, если государство национализирует или вытаскивает из долговой ямы капиталистические предприятия.

Подводя итог вышесказанному, можно сказать, что это сопротивление кооперативам является «не ступенью, а тупиком», но не их поддержкой. Я думаю, он смешивает понятия постепенных реформ, завоевываемых посредством кооперативов, с кооперативом как ответом на сокращения (что видно из его слов «как и национализация, рабочий контроль – это не требование, основанное на наших конкретных материальных потребностях, но на том, как стоит управлять капиталом»). Возможно, экспроприация рабочих мест в нереволюционной ситуации это и правда плохая затея, но опять же, почему это нереволюционная ситуация? Может, потому что работники не экспроприируют рабочие места?

В общем, мое предложение кооперативов как практической альтернативы для либертариев остается в силе, с тем лишь уточнением, что кооперативы для нас – это в первую очередь одна из форм прямого действия и солидарности. Таким, образом, мы должны фокусировать внимание и на кооперативах и на конфликтах в их взаимосвязи, чтобы создать, сначала, революционное рабочее движение и, затем, свергнуть капитализм!

Iain McKay, опубликовано на сайте libcom.org