Национализация долгое время была основным требованием левых, и сегодня, когда беспрецедентная национализация банковской системы никак не приблизила нас к социализму, подтверждается старый тезис анархистов, что государственный контроль не может ничего дать рабочему классу. Вместе с тем, это создает возможность продвижения анархистских идей не как критики левых, но как самостоятельного предложения. Вместо требования национализации проблемных предприятий, многие теперь выдвигают требование рабочего контроля. Но это требование не менее проблематично, по двум причинам.

Во-первых, что немаловажно, мы не в состоянии что-либо требовать. Будучи крайним меньшинством класса, наши “требования” – не более чем беспомощные крики. Национализация банков осуществлялась не потому, что парламентарии вняли призывам различных троцкистских групп, а потому что существовала материальная необходимость предотвратить крах банковской системы и последующий экономический крах, падение прибылей и возможные социальные волнения.

Единственный способ сделать наши требования необходимостью для капитала – это подкрепить их классовым движением, способным навязать их капиталу. Требовать того или иного при отсутствии такой силы класса значит забегать вперед дела; сейчас есть более неотложные задачи. Мы вернемся к этому чуть позже.

Вторая проблема находится на более глубоком уровне. Хотя многие понимают, что рабочий контроль в условиях капитализма – это просто самоуправляемая эксплуатация, это требование все еще выдвигается как своего рода промежуточное, “реалистичное” требование для нереволюционного времени. Однако, как и национализация, рабочий контроль – это не требование, основанное на наших конкретных материальных потребностях, но на том, как следует управлять капиталом.

Капиталом нельзя управлять в наших интересах, так что нет смысла и пытаться. Вместо этого нужно выдвигать конкретные материальные требования: против увольнений, снижений зарплат, сокращения социальных услуг и выселений; и, забегая вперед, – за повышение зарплаты, снижение рабочего дня без потери в зарплате, улучшение социальных услуг и т.д.

Самоуправляемая эксплуатация – это не просто удачный оборот речи, это указание на то, как капитал управляет общественной жизнью. Он делает это как вертикально, через начальство, так и горизонтально, посредством рыночных сил. Многие анархисты фокусируют внимание в основном на вертикальном устройстве иерархии на рабочем месте, и поэтому рассматривают рабочий контроль как ступеньку на пути к либертарному коммунизму.

Однако, это не ступень, а тупик. Например, я работаю в сфере финансовых услуг. Как и ожидалось, из-за финансового кризиса нам пришлось потуже затянуть пояса. Часть людей сократили, а тех, кому «посчастливилось» остаться, вынуждают работать больше и усерднее, чтобы компенсировать нехватку людей. Если бы мы превратили нашу организацию в кооператив, то те рыночные силы, что заставили моего босса устроить сокращения, все также бы существовали, но нам бы уже некого было винить, когда нам пришлось бы поднять норму эксплуатации, чтобы выжить во враждебной рыночной среде.

Конечно, мы могли бы уменьшить сокращения или увеличить зарплату, используя бывший доход директора. Но если фирма имеет ресурсы для этого, а уровень классовой борьбы так высок, что мы можем экспроприировать хозяев и создать кооператив, мы должны просто требовать конкретные материальные вещи, которые мы хотим – в данном случае, гарантию занятости и улучшение условий труда, – а не выдвигать требования касательно того, как следует управлять капиталом, чтобы удовлетворить наши реальные потребности.

Успех в образовании кооператива – это успех в замене одной формы отчуждения на другую – пролетарской на мелкобуржуазную. Есть важный момент, почему рабочий класс может стать революционным классом, а мелкие предприниматели – нет, – это классовый антагонизм. Когда капитал в лице работодателя насаждает рабочим свои требования, рабочие могут сопротивляться. Потребности рабочих находятся в прямом противоречии с потребностями капиталистического накопления.

Однако если мы становимся своими собственными начальниками, нам уже некому что-то возразить, наоборот, мы сами должны продвигать требования капитала. Классовая борьба, а с ней и потенциал революционных изменений, сорвана. Цель создается из средств; некоторые средства приближают нас к цели, другие же – отдаляют ее и, в конечном счете, убивают ее возможность.

Так какой тогда должен быть либертарно-коммунистический ответ на кризис? Коммунистические требования – это конкретные, материальные требования, отражающие наши потребности как рабочих. Чтобы иметь возможность осуществить эти требования, нам нужно иметь достаточный уровень силы и решимости рабочего класса, чего сейчас как раз и не хватает. Следовательно, нашу активность следует направить на развитие решимости, силы и боевого духа класса.

Рабочий бюллетень “Tea Break” –один из таких проектов, он агитирует за либертарно-коммунистическую тактику достижения конкретных материальных требований. Это тактика коллективных действий, сетевых и «реальных» сообществ боевых работников, массовых собраний, включающих всех рабочих, независимо от членства в профсоюзе (исключая менеджеров и штрейкбрехеров, конечно же), как способа управления борьбой и налаживания связей между рабочими, разделенными по месту работы, отрасли, профсоюзу, между постоянными и временными работниками и множеством других разделений, имеющихся в настоящее время (национальность, гендер и т.д.).

Как конкретный проект, направленный на распространение либертарно-коммунистической тактики требований и развитие решительности и силы класса, он делает, по крайней мере, небольшой, но твердый шаг в правильном направлении.

Joseph Kay, опубликовано в газете Freedom. январь 2009г.

оригинал