всему имперскому порядку вещей, системе и логике господства – вот в чём была оригинальность и победительная сила раннего христианства. С чисто религиозной точки зрения христианское движение не представляло из себя ровным счётом ничего оригинального. Приторной мистики, рафинированного морализаторства, чудесным образом рождённых и воскресающих богов-спасителей, экстатического упоения верой – этого добра было навалом на всеимперской духовной барахолке. Но не было того, что давало силы противостоять империи и Кесарю, богатству и цивилизации.

На некоторое время (до своего стремительного и плачевного вырождения; быстрее христианства из всех известных освободительных теорий претерпел переворот с ног на голову только марксизм) христианство выработало эту этику. Против императорских «евангелий» – благая весть о царстве беззлобных людей, которые «наследуют землю». Против царя – распятый голодранец, в котором воплотился бог. Против богатства и власти – бескорыстие и взаимопомощь.

Христианское движение было системой достойного человеческого существования в период тотального поражения народных восстаний и крушения всех освободительных надежд. Ты противостоишь весь – глубиной души и сказанным словом – механизму подчинения. Ты должен суметь громко сказать «нет» и быть готовым за это «нет» умереть. Ты должен помнить, что всё это кажущееся таким могущественным, таким колоссальным, таким твердокаменным имперское здание скоро рассыплется и от него «не останется и камня на камне». Это была хорошая школа. Для средневековья и ранних новых времен она подготовила множество первоклассных бойцов.

Глупо рассчитывать на то, что сколь-либо значительная часть современных христиан, обратившись к истокам своей традиции, присоединится к революции. С тем же успехом можно уповать на то, что какие-нибудь сталинисты, вдруг в очередной раз перечитав Маркса, посыплют голову пеплом и прекратят свою котрреволюционную возню. Нынешний христианский мейнстрим – безжизненное смердючее болото.

И книга И. С. Свецицкой — именно что не история славы, а, скорее, хронология вырождения раннего христианства. Она описывает как сдавались позиция за позицией, как вероучительные и организационные уступки идеологов (оправдываемые спокойствием экклессии) переросли в полное предательство клира – в предательство и переход на службу к тем самым анти-христам («вице-помазанникам»), о которых предупреждал галилейский Мессия. Похожий бесславный путь проходили и более современные организации, изначальным смыслом существования которых было высвобождение трудящегося человека из системы господства. Конец подобным процессам, конец диалектики революции и контрреволюции в духовной и политической жизни пока ещё трудно представим. Что ж. Читаем и учимся на чужих ошибках.