Ливийские особенности

Арабская революция, резко меняющая ход истории у нас на глазах, 17-го февраля докатилась до Ливии. Хотя вернее сказать, что не докатилась, а ворвалась в Ливию – революция уже больше месяца бушевала вокруг Ливии – в Тунисе, Египте, Алжире – и только эта наименее исследованная территория оставалась непонятным, глухим местом. На деле это было не так, ибо революции происходят не в одночасье, а назревают под давлением множества объективных предпосылок. Ещё в первые дни тунисских волнений из Ливии донеслись какие-то смутные сведения о демонстрациях в поддержку революции, но репортажи быстро прекратились – замкнутый режим Каддафи быстро заткнул все щели, надеясь сохранить «спокойствие» у себя в стране. Но это ему не удалось. Выступления начались с середины февраля, а 17-го числа приняли массовый характер. Массы быстро радикализовались и начали масштабное наступление. Некоторые наблюдатели сразу поставили на Каддафи крест, ожидая стремительное развитие событий на уровне египетских и тунисских. Однако они не учли ливийских особенностей. И Египет, и Тунис являются достаточно многогранными странами, где в обществе существует множество социальных групп, где есть многочисленные классовые градации и переходные формы, где совокупность власти делится между множеством группировок с различными интересами и влиянием. Хотя власть там довольно централизованная, и при ныне свергнутых диктаторах верхушка была схвачена достаточно однородной группировкой, легитимность этой верхушки покоилась на некотором консенсусе. Масса олигархов, спекулянтов и отраслевых магнатов занимала обширный спектр интересов в целом букете отраслей, торговля и туризм предоставляли торговцам и челнокам поле для деятельности, а масса рабочих и безработных находила средства для существования в громадной хозяйственной пирамиде. Однако в определённых условиях, описанных здесь , консенсус окончательно рухнул, высвобождая целый гербарий различных революционных тенденций. Здесь важно заметить, что кризис власти в Египте, а тем более в Тунисе, не привёл к длительному и упорному противостоянию и затяжному конфликту: армия сразу отказалась занимать прорежимные позиции, полиция разбежалась, и правящая верхушка практически без боя сдалась. Теперь конфликты продолжаются в виде забастовок, борьбы против органов принуждения и общедемократических дебатов. Разнообразие общества, происходящее из разнообразия хозяйственной основы экономики, помогло преодолеть препятствие центральной власти довольно быстро и без особого кровопролития.

В Ливии дело обстоит совсем иначе. Хозяйство страны крайне однобоко, и самостоятельной хозяйственной жизни на этой территории практически нет. Египет хоть и является экспортной экономикой, поставляющей на мировой рынок нефть, газ и золото, производство первых двух товаров даёт не более 12% от общего ВВП страны , а в импорте помимо энергоносителей важное место занимают прочие товары: хлопок, текстиль, металлы, химикаты, сельскохозяйственные продукты. Ливия же доводит присущие Египту, как и всем странам периферии, тенденции к сужению хозяйства и однобокой экспортной структуре до абсурда; производство нефти и газа по разным оценкам занимают от 30% до 50% от ВВП, 94% от общего экпорта, и обеспечивают 60% доходов государства. Кроме того, более половины добытых и обработанных энергоносителей в руках у гигантской Национальной Нефтяной Корпорации, находящейся под контролем государства. Уже исходя из этих данных нетрудно догадаться, что вся социальная, классовая структура в Ливии держится на этой единой пирамиде, верхушка которой уходит в «облака» семейства Каддафи, поставившего своих многочисленных сыновей и родственников на все ключевые руководящие должности. Других группировок, интересов просто нет – есть Каддафи и есть обслуживающий его ливийский пролетариат. Впрочем, есть ещё и многонациональный пролетариат, приехавший в Ливию работать на нефтедобыче.

То есть, в Ливии классовые противоречия между трудящимся пролетариатом и паразитическим классом в лице Каддафи и его приспешников доведены то предела – Ливия это единая корпорация, где между единой массой работников и единым корпусом директоров ничего нет. Поэтому классовый конфликт тут разрешим только путём тотальной победы одной из сторон.

Положение ливийских пролетариев

Однако остаётся один момент. В России, с её сталинистским наследием и культом «пятилетки за четыре года», которому поклоняется обыватель, готовый простить господам самые жуткие зверства в обмен на бравую статистику о росте производства чугуна, многие впали от ливийских событий в искреннее недоумение, и закономерно отдались конспирологическим объяснениям. Например, здесь типичный обыватель придаётся типичному слюнопусканию по поводу материального благополучия ливийцев, доступных цен на сахар и успешных национальных проектов. Оказывается, всё замечательно, а революция – закулисные происки вездесущих демонов разведки США. Дальше-больше, и тут в дело вступают конспирологи, как например делает известный псевдоисторик и ярый сторонник всевозможных теорий заговоров, Н. Стариков. Углубляться в болезненную конспирологию мы не будем, важнее обратить внимание на изначальное обстоятельство, придающее силу подобным измышлениям. Верно ли, что ливийцы – благополучный народ? Обилие цифр, которыми пестрят восторженные хвалы сталинистов к Каддафи – обычный подлог, обычная совковая ложь. Доход от продажи ливийской нефти, добытой пролетариями, идёт не пролетариям, а в карман Каддафи. Пролетариям остаются крошки с хозяйского стола. Бешеные доходы корпорации Каддафи мало влияют на материальное положение ливийцев. В 2007-м году, несмотря на рекордные мировые цена на нефть, Каддафи объявил об увольнении 400000 гос. cлужащих . Это треть всех занятых в гос.секторе. А в гос.секторе занято большинство ливийцев. В условиях скудости ливийского хозяйства и отсутствия нормального частного сектора, этот ход лишил значительную часть ливийцев работы навсегда. И вот, в 2010г. безработица в Ливии достигла 30% (как всё сходится!). Как и в Египте, эта цифра гораздо выше в рядах молодых поколений. Кроме того, ВВП на душу населения падал начиная с 1980г., возвращаясь к уровню 1980-го лишь в начале 2000-х, государственный оклад был заморожен с того же года, и средняя зарплата лишь немного выше минимальной.

Итак, можно заключить, что материальная ситуация наёмных рабов Ливии далеко не так красочна, и несмотря на громадные доходы корпорации Каддафи, рядовые работники, производители нефтяного богатства – энергетической опоры значительной части южной Европы – остаются отчуждёнными от гигантских денежных потоков. Каддафи – верховный эксплуататор, присваивающий вместе со своим семейством львиную долю общественного продукта – может позволить себе личную армию наёмников и покупку европейских особняков (кстати, один из его особняков в богатом пригороде Лондона захватили активисты), а ливийские пролетарии вынуждены жить на $100 долларов в месяц. До сих пор компаративистский режим умело лавировал в водоворотах классовой борьбы, покупая себе стабильность отчасти некоторыми социальными гарантиями (вроде 48-часовой рабочей недели и гарантированной пенсии), а отчасти жёстким контролем над политической и экономической жизнью своих подчинённых, запрещая независимые профсоюзы и ассоциации и лишая приезжих трудящихся всяких прав, отбирая паспорта и ограничивая их финансовую свободу. Забастовки, собрания и демонстрации запрещены указом №45 1972г., свобода слова отсутствует и любая критика режима строго пресекается мощным органом госбезопасности, который заведует сетью осведомителей и сексотов, собирающих и передающих доносы.

Более того, несмотря на гигантские государственные проекты, нацеленные на увеличение частной прибыли корпорации Каддафи, уровень инфраструктуры в рабочих кварталах оставляет желать лучшего. Ещё в 2000-м году 28% населения не снабжалось чистой водой, улицы жилых кварталов не покрыты асфальтом, физический износ многих жилых строений близок к критическому, образуя обширные трущобы. Все перечисленные тяготы трудящихся особенно обострены на востоке страны, который далёк от триполийского центра корпоративистской бюрократии, и где расположение классовых пластов ослабляет центральную власть, перетягивая канат отчасти в руки восточной буржуазии, а отчасти и в руки пролетариата. Эту свою слабость центр давно пытался залатать, усердствуя репрессивными мерами и обдирая восток материально, оставляя весь регион и его центр Бенгази в бедности и разрухе.

Революция

Несмотря на всю хитрость корпоративистского режима, материальное и политическое положение побудило ливийских пролетариев к действию, и час настал. Корпорации не разрешают своим работникам устраивать демонстрации, и Каддафи быстро отреагировал на выступления силой. Потекла кровь. Классовая тактика эксплуататоров тут проявилась с особенной ясностью. Национальные институты вроде армии, полиции и судов здесь слабы, и реальная власть Каддафи держится исключительно на наёмниках. Каддафи целенаправленно подрывал силу армии, несмотря на то, что сам был когда-то полковником. Он пришёл к власти путём военного переворота, и, понимая опасность свершения нечто подобного и против себя, перетягивал вооружённую мощь к своим личным наёмникам. С начала восстания Каддафи расширил личный состав наёмников, нанимая тайными и нелегальными способами чёрных пехотинцев из Африки, и даже привлекая украинских лётчиков. Хотя такая многонациональная каша и может послужить поводом для возникновения расистских элементов в восстании, вероятнее всего, что они не возобладают; тесное соприкосновение ливийских рабочих с иностранными рабочими за последние десятилетия должно было значительно размыть ксенофобию и замкнутость. То есть, перед нами картина чистейшей интернациональной классовой войны: интернациональный класс эксплуататоров и наёмников против интернационального класса трудящихся. Кончено, это упрощение ситуации, и большинство иммигрантов, к сожалению, не подключилось к борьбе и до сих пор пытаются уйти из Ливии, но некий прототип интернационализма, обусловленного материальной базой, а не идеологией, уже отчётливо показал свои контуры.

Организация же и храбрость самих пролетарских повстанцев достойна всякой похвалы. Реалии сопротивления зверской корпоративной диктатуре вынудили пролетариат к созданию собственных организаций, способных не только координировать и налаживать общую борьбу, но и взять на себя обязанности контроля над освобождёнными от власти Каддафи территориями. Они создали систему территориальных советов, в которых нет буржуазной власти, которые действуют на либертарных началах. Это ещё не рабочие советы, и хотя уже заняты хозяйственной деятельностью, снабжением населения пищей и боеприпасами, а так же взяли на себя роль народной милиции. Контроль над производством, судя по всему, не установлен и хозяйственная деятельность пока сводится к распоряжению над потреблением, а не производством. Всеобщая сеть советов создала из делегатов свой центральный орган под названием «Национальный переходный совет Ливии», наделив его законодательными, дипломатическими и представительскими полномочиями. Поскольку достоверные источники о политических механизмах ливийских советов достаточно мало, а подробностей нет вовсе, ничего более конкретного об этом сказать нельзя. Остаётся сделать обзор деятельности Национального переходного совета по его собственным заявлениям.

«Совет легитимирован решением местных советов, созданных революционным ливийским народом 17-го февраля. Эти советы управляют освобождёнными городами и сёлами. Совет состоит из 31-го члена, представляющих ливийские города. Цель переходного совета – управлять Ливией, пока полностью не рухнет репрессивный режим Каддафи, после чего Совет приведёт страну к свободным выборам и к принятию конституции… Совет утверждает, что он является единственным легитимным правительством ливийского народа, и настаивает на международном признании этого… Совет будет поддерживать мир и спокойствие в освобождённых городах… а так же будет стремиться к освобождению городов, до сих пор оккупированных бандой Каддафи. Мы взываем к ливийскому народу, к достижению поставленных перед нами благородных целей и к возвышению общего перед личным, как это было у наших предков в борьбе с итальянскими колонизаторами.»

Из этого следует, что революционный Совет вполне осознаёт свои революционные цели и практику, но пока ограничивается целями буржуазно-демократической революции. Дальнейшая эволюция глубины его революционности зависит в целом от конкретных событий, с которыми он столкнётся, и от свободной воли ливийских пролетариев, создавшим эту систему.

И всё же нужно заметить неизбежные буржуазные тенденции в Совете. Есть основания предполагать, что поддержавшая революцию буржуазия восточной Ливии, а в особенности буржуазия города Бенгази, имеет некоторые позиции в структурах революционной власти. Председателем Совета стал бывший министр юстиции Мустафа Мухаммад Абд-аль-Джалиль, перешедший на сторону революции. Хотя его избрание на эту должность скорее всего было следствием глубокой признательности ливийцев за его действия, сам факт избрания бывшего прихлебателя режима, пусть и сто раз раскаявшегося, на должность председателя революционного совета уже сеет сомнения как в способности ливийцев на выход за рамки демократический революции и на переход к революции пролетарской, так и в будущем самого Совета. Возможно, в нём возобладает авторитарная тенденция, и его перерождение произойдёт слишком быстро, не оставив плодотворную почву для дальнейших восстаний. Но возможно, что это не более чем эпизод, и аль-Джалиль уже вполне оправдал себя в глазах революции. Так или иначе, деятельность Переходного Совета будет праветь в случае отката революции. А в случае углубления революционных процессов возможны как резкое полевение Совета, так и создание нового органа управления, если Совет не будет соответствовать уровню борьбы.

Каддафи и истинное лицо правых «леваков»

Продолжение Арабской революции в Ливии – восстание 17 февраля против неолиберальной диктатуры Муаммара Каддафи быстро поменяло оценки у российских левых. Многие из тех, что недавно восторженно приветствовали восстания в Тунисе, Египте превратились в унылых конспирологов, как только революционные события зажгли Ливию. Рассуждения о «заговоре империалистов», поставляющих новейшее оружие повстанцам, призывы защищать «ливийскую народную джамахирию» от империализма сплотили реформистов-оппортунистов из «Вперёда» с дремучими сталинистами и черносотенными имперастами дугинского ЕСМ.

Так ли прогрессивен и «социалистичен» Муаммар Каддафи, чтобы левые бросались на его защиту от разгневанных ливийских масс? Вряд ли. Если «Ливийская Джамахирия» в прошлом содержала прогрессивные элементы, Каддафи давно продал их за европейские нефтедоллары. В политическом плане Джамахирия (народовластие ) существовала только на словах. Государство в лице коррумпированной бюрократии, армии, полиции, секретных служб не собиралось отмирать. «Народные комитеты» играли чисто-бутафорскую роль. В экономическом плане Каддафи проводил неолиберальный курс. Еще в 2003 году Муаммар охарактеризовал ливийский«социалистический эксперимент» как провальный, и назначил премьер-министром сторонника либерализации Шукри Ганема. Другим поборником «свободного рынка» считается сын Каддафи Саиф аль-Ислам. Первая волна приватизации с 2003 года охватила около 40 государственных предприятий, в 2005 году правительство заявило о намерении приватизировать такие крупные компании, как Ливийские Арабские авиалинии, Национальные порты, Национальную пищевую компанию, Национальную нефтяную компанию. На деле это бы означало формальное признание корпоративистской природы властных структур Ливии, и снятие с корпорации Каддафи всякой социальной ответственности. Скорее всего, трудящимся пришлось бы распрощаться с 48-часовой рабочей неделей и прочими гарантиями. А МВФ погладила бы Каддафи по головке.

Прежний антиимпериалистический пафос был забыт. Муаммар быстро наладил сотрудничество с проклинаемым прежде западным империализмом. В 2004 году были восстановлены дипломатические отношения Ливии с США. В том же году Ливию с официальным визитом посетил премьер-министр Британии Блэр, один из палачей Ирака. По итогам встречи, которая прошла в бедуинской палатке Каддафи, британские фирмы получили доступ к ливийским месторождениям полезных ископаемых. В частности, сразу после визита миллиардный контракт на разработку месторождений газа получила зарегистрированная в Лондоне компания Shell .

Не брезговал Каддафи и сотрудничеством с российским империализмом. В 2008 году «социалистическую джамахирию» посетил с визитом Путин, были заключены контракты на сумму в несколько миллиардов долларов в т.ч. в военно-технической сфере.

Саура (революция) 17 февраля, когда в руки восставших перешёл город Бенгази, восток страны и некоторые города на западе (Аз-Завия, Мисурата) нашла поддержку у левых (и «левых») сил в Арабском мире. Видимо, им лучше знать обстановку, чем российским «левым» каддафистам. Например, заявление товарища Хусейна Аль-Джамаля (ЦК Народного Фронта Освобождения Палестины) от 24 февраля 2011 весьма красноречиво:

«Фашистская диктатура должна скоро пасть!…
То, что мы сейчас видим в Ливии показывает, что официальные арабские режимы – в частности фашистская диктатура в Ливии – не имеют ничего общего с массами арабского народа, но стремятся скорее подавить их сопротивление и грабить их богатства.
Ливийская диктатура пытается защитить свою власть и свои частные интересы. Она повернула тяжелое оружие против восставшего ливийского народа. Массы ливийского народа проведут эту революцию с решимостью, чтобы выйти победителем из борьбы и до свержения режима.
Старый фашистский, диктаторский режим…должен ответить за свои чудовищные преступления против героического ливийского народа.»

Далее говорится, что товарищ Джамаль приветствовал арабские народные массы.

«Он приветствует мучеников, которые были убиты в жестокой борьбе против диктатора Муамара Каддафи и его наемников. Эти группы безопасности (режима) финансируются Моссад, западными разведывательными службами и разведывательным управлением Соединенных Штатов Америки. Однако эти силы не будут сильнее, чем голос арабских революционных масс, стремящихся свергнуть с трона все коррумпированные, диктаторские арабские режимы – Каддафи, в том числе.
Распространение политической осведомлённости среди людей в арабском мире привело к восстаниям против несправедливости в Тунисе, Египте, теперь Ливии, и в других арабских странах, этот революционный процесс среди арабов имеет историческое развитие…»

Ливийская революция и дуло империализма

Каддафи, как и любой буржуй, является империалистом. Он поддерживал бандитов из РОФ – охотников за алмазами – в Сиерра Леоне, предоставив их вожакам идейную выучку и военную подготовку в 80-х. Он снабжал Чарльза Тейлора, развязавшего резню в Кот-д’Ивуар и Либерии (опять же за алмазы), финансами и оружием. Он развязал длительную войну с соседним Чадом за полосу Аузу, богатую ураном. Разумеется, империалист Каддафи это мелкая сошка по сравнению с империалистами главных держав. Но его имперские происки породили немало конфликтов с интересами других империалистов, и несмотря на период дружбы, последние решили воспользоваться ослаблением Каддафи революцией и развернуть действия на территории Ливии.

Вмешательство западных империалистов в гражданскую войну в Ливии не сулит революционным ливийским массам ничего хорошего. Мало того, оно играет на руку разве что Каддафи. Парадокс, но это так.

Империалистам ЕС и США на самом деле глубоко наплевать на резню, учинённую над восставшим ливийским народом диктатором Муамаром Каддафи. Все предыдущие годы Блэр, Саркози, Берлускони были лучшими друзьями Каддафи. Империалисты вооружали его армию, Британия поставляла полицейское снаряжение карательным службам «Джамахирии». Именно Каддафи продал Ливию западному империализму, допустив его к нефтеносным районам. Однако проводимая кланом Каддафи неолиберальная политика в сочетании с жесткой диктатурой обострила до предела классовые противоречия и вызвала восстание, которое поставило под удар экономические интересы западного империализма. Результатом стало военное вторжение 19 марта.

Западные империалисты пытаются подавить Арабскую революцию под лицемернейшим предлогом «защиты» её от прозападных же диктаторов. В этой ситуации Муаммар Каддафи может снова встать в позу антиимпериалиста. Под удары авиации империалистов попадёт гражданское население Ливии. Агония ливийской диктатуры затянется и будет чрезвычайно кровавой…

Несмотря на то, что верхушка повстанцев, представленная в том числе и бывшими каддафистами (министр юстиции Мустафа Абдель Джалиль, генерал Абдель Фаттах Юнис, бывший соратник Каддафи Омар Харири), поддержала военное вмешательство, настроения части повстанческих низов носят ярко-выраженный антиимпериалистический характер.

Солидарность ливийских повстанцев с народом Бахрейна, поднявшимся на борьбу против проамериканской полуфеодальной тирании говорит сама за себя.

Быстрая смена масок

Характерной особенностью интервенции в Ливию стало то, что одним из главных действующих лиц стала Франция, тогда как в Афганистане она играла довольно пассивную роль, а в войне в Ираке вообще отказалась участвовать. Но сейчас именно Франция стала одним из главных инициаторов интервенции, и первой нанесла удары французская авиация. Кроме французских войск, стоит отметить участие Испании и Италии. Характерно так же, что Саркози и Берлускони были одними из главных друзей Каддафи среди мировых лидеров. Почему же господа Евро-буржуи так резко поменяли свое мнение относительно Ливии?

Когда только начались арабские революции, в Западных СМИ поднялась истерика по поводу опасности прихода исламистов. Первая реакция мировых лидеров была крайне нерешительной. Не зная, кого поддержать, Обама высказывался «против насилия» и прочие благоглупости, не похожие на президента мировой империалистической державы. Неожиданное и незапланированное народное восстание повергло всех политиков в шок. Но когда шок прошел, стало ясно, что на смену старым диктаторам приходят не радикалы и не народная власть, а обычные буржуазные политики, по крайней мере до поры до времени. С политиканами договориться гораздо легче, чем с восставшим народом, и поэтому все мировые господа стали в позу поддержку арабской «революции против диктатуры», появилась возможность сделать хорошую мину при плохой игре.

Если в Египте и Тунисе все прошло относительно быстро и гладко, то в Ливии война приняла затяжной оборот. Гражданская война из быстрой фазы перешла в позиционную, страна разделилась на две части. Разумеется, такая ситуация сильно била по нефтедобывающей отрасли. Иностранные специалисты, испугавшись войны, стали срочно покидать Ливию, нефтехранилища стали объектами постоянных поджогов и подрывов. Выкачивать нефть в такой ситуации стало очень трудно. Сама по себе ситуация роста цен на нефть выгодна нефтедобывающим компаниям, но когда нефть нельзя выкачивать, то это уже им не нравится. Значит, продолжение гражданской войны сильно било по карманам многих фирм. Ее надо было как можно быстрее прекратить.

Особенность же нефтедобычи в Ливии заключается в том, что она ориентированна на Европейский капитал:

«Ливия является крупнейшим экспортером нефти в Европу и занимает четвертое место в рейтинге крупнейших европейских поставщиков газа. Европа потребляет 80 процентов ливийского энергетического экспорта. По данным Администрации энергетической информации США (US Energy Information Administration), крупнейшие импортеры ливийских углеводородов – Италия (получает примерно треть от общего количества поставок), Германия (около 14 процентов), Франция (10 процентов), Испания (около 6 процентов).»

Что отличает ее от стран Персидского залива, где господствует Американский и Британский империализм.

По этой причине Евро-империалисты более заинтересованны во вторжении в Ливию, чем американские, и более активно форсировали события. Для Франции и Италии, одних из лидеров ЕС, появилась неплохая возможность провести испытания на новом полигоне, и попробовать свои нарастающие силы. Кроме того, Северная Африка всегда была в сфере интересов этих двух держав — раньше там были французские колонии, а Италия при Муссолини пыталась оторвать себе кусок побольше от Британских североафриканских колоний. Дряхлеющий же американский империализм никак не может разобраться с Ираком и Афганистаном, поэтому не особо заинтересован в Ливийской кампании, и участвует в ней «постольку поскольку». Скорее здесь дело в поддержке мировой традиции правящих классов вместе участвовать в подавлении революционных выступлений.

Однако, если феодальные господа 19-го века имели смелость и глупость прямо и открыто выступать на стороне реакции, то буржуазные господа века 20-го и 21-го делают это под пафосные лозунги борьбы за демократию против диктатуры. Так что, пока Каддафи обеспечивал стабильность в Ливии, он мог прекрасно брататься с Европейскими политиками. Но когда стало ясно, что он уже не может справиться с народными волнениями, через него с легкостью переступили. Вторжение в Ливию даст возможность, изображая поддержку революции, задавить её. Когда Каддафи будет сметен, и на его место встанут новые буржуазные шестерки, ливийский пролетариат не получит с этого ничего, кроме войны и разрушений. И поэтому социальные требования могут заметно усилится. Тут то и появляется возможность подавить рабочих как злостных каддафистов и возмутителей спокойствия, мешающих нефтесосанию. Кроме того, создание военного плацдарма в Северной Африке позволит использовать войска для выполнения жандармских функций и в других африканских странах, если пролетариат там станет слишком требовательным. В новейшей истории уже были разыграны сценарии участия международных войск в подавлении восстаний — в 1997-м году в Албании и в 1991-м в Северном Курдистане.

Третий полюс
Под радостные вопли недалеких леваков, правых и либералов, мировая буржуазия в очередной раз пытается изобразить мир, расколотым на два великих лагеря. Фашизм и антифашизм в Испании и Второй Мировой войне, СССР и США в холодную войну, демократия и «ось зла» в начале 21-го века. Весь мир разделен, по одну сторону «добро», и по другую «зло». Сейчас «добро» разыгрывает карту демократии и прав человека, «зло» изображает из себя яростных борцов с империализмом, являясь просто более слабым империализмом. Все оказывалось очень просто, до тех пор, пока не появился «третий полюс».

Это пролетариат, который пока слаб, идейно и организационно зависим от буржуазии, но уже делает первые шаги. Он подобен человеку, долгое время лежавшему в коме, и теперь пытающимся заново научиться ходить. Эти первые шаги уже сильно напугали мировые правящие верхушки. Так что пропагандисты всех мастей пытаются из-за всех сил цепляться за старую, простую и понятную двухполюсную систему. Только вот несмотря на всю свою простоту, реальная жизнь никак не вписывается в старую добрую и тупую схему борьбы «бобра с ослом». И конспирологи и защитники «демократии против кровавых диктаторов» никак не могут вписать в свою схему, что протесты проходят не только на Ближнем Востоке, но были и во Франции, Италии, штате Висконсин в США, и можно только гадать, где и с какой силой разгорятся в ближайшее время.

Ливийская революция оказалась в труднейшем положении. Несмотря на героизм её борцов, все силы мировой реакции сплотились против неё: и корпоративист Каддафи с его жадными наёмниками, и империалистические державы с их громадным запасом военной силы и финансовых средств, и оказывающая всё большее влияние на революцию буржуазия Бенгази которая поддержала вторжение, и реакционные леваки-сталинисты-каддафисты всего мира. На данном этапе остаётся надежда только на распространение революции вширь, что впоследствии поможет её углублению. Накал борьбы в Сирии, Йемене, Бахрейне, Марокко, Ираке уже даёт основание для такой надежды. Мы же можем посоветовать ливийским революционерам продолжать свою отважную борьбу, не сдаваться, и не верить ни «своей» бенгазской буржуазии, претендующей лишь на перехват потока прибыли у Каддафи, ни в «благие» намерения империалистов. Мы можем им посоветовать не складывать оружие, а напротив, укреплять революционную боевую дисциплину. Мы можем им посоветовать далее развивать советы, перебрасывая их опыт по мере возможности и необходимости на производство. Мы можем им посоветовать противостоять авторитарным тенденциям переходного Совета и его буржуазно-демократическим ограничениям. Только постоянная борьба спасёт ливийскую революцию от гибели.

Ливийскому пролетариату вскоре придется сражаться на два фронта — против каддафистов с одной стороны и западных империалистов с их местными шестерками с другой. Такая борьба, будучи запертой в одной стране, обречена на гибель. Надежда есть лишь на революции в других странах. Причем одной арабской революции будет мало. Нефтяной кризис, вызванный войной, усилит социальную напряженность в Европе, и это может привести к новым протестам. Очередное подорожание цен на нефть ударит по многим бедным странам, и возникнут новые очаги восстания. Подавлять революцию в одном месте еще возможно для империалистов, но разорваться на много целей им будет не под силам. Лозунг мировой революции становится актуальным как никогда.

Нет Каддафи, нет Интервенции и буржуазной оппозиции!
Да самостоятельной пролетарской революции!
От ливийской и арабской революций — к мировой!

Василий Бажанский, Андрей Штокман, А.П. Гаврошенко